Наталья ИСХАКОВА

В погоне за прибылью многие компании на рынке детских товаров перестали обращать внимание на безопасность собственной продукции. Если без сертификата соответствия и санитарно-эпидемиологического заключения игрушка просто не попадет на цивилизованный рынок, то уровень ее психологического качества никем не контролируется и остается целиком на совести производителя.

Между пользой и вредом…

Перед игрушкой стоит благородная задача – заложить малышу первоначальные понятия добра и зла. Она выполняет и психотерапевтическую функцию: помогает ребенку овладеть собственными желаниями и страхами. Однако сегодня игрушка все чаще утрачивает связь со своим непосредственным предназначением. В результате такого «неестественного отбора» у детских психологов и психиатров с каждым годом прибавляется работы.  «Нужно говорить не только о безопасности, но и о самой возможности игрушки быть предметом детской игры», – говорит Елена Смирнова, научный руководитель Центра игры и игрушки МГППУ, ведущий детский психолог, доктор психологических наук, профессор, зав. лаборатории «Психология детей дошкольного возраста» ПИ РАО.

Виной тому, что на рынок попадают психологически небезопасные игрушки, стало сегодня несколько факторов.

Отсутствие закона не освобождает…

В начале марта 2007 года депутаты Госдумы единогласно одобрили законопроект «О безопасности игрушек». Особенно смаковалась фраза: «Игрушки не должны провоцировать ребенка на агрессивные, безнравственные действия и насилие, проявление жестокости, нездорового интереса к сексуальным проблемам, пренебрежительному и негативному отношению к расовым особенностям и физическим недостаткам». Один нюанс: это знаменательное событие произошло в суверенном Казахстане. В России же психологи уже давно бьют тревогу, однако до сих пор не принят закон, регулирующий психологическое качество производимых или распространяемых игрушек.

В частности, последний полноценный Приказ Министерства образования № 1917 «Об экспертизе настольных, компьютерных и иных игр, игрушек и игровых сооружений для детей», устанавливавший временный ее порядок, был подписан еще в 2000 году. В 2002 году министерство вышло на правительство с предложением о создании постоянно действующей комиссии для проведения такой экспертизы. Был создан Федеральный экспертный совет по психологии, состоящий из 3 групп, отвечающих за контроль игрушек, за сберегающие здоровье технологии и за инструментарий для психологической службы (методики, диагностические материалы и т.п.). Однако приказ этот остался лишь на бумаге.

Основная причина отсутствия продуктивности государственных решений периода 1996–2003 годов (включая Всероссийскую конференцию Минобразования РФ в ноябре 2003 года) – в необязательности прохождения экспертизы и отсутствии системного мониторинга состояния рынка. За время существования комиссии число добровольно представленных на психолого-педагогическую экспертизу игрушек и игр составило менее 1% от реально доступных потребителю. При этом в ряде регионов России  не менее половины реализуемых игрушек и игр  и других элементов предметно-игровой среды современного мира детства вызывают сомнения в своем развивающем воздействии, методической продуманности и безопасности для душевного здоровья малыша.

Сегодня в Министерстве образования вообще заявляют, что о психологической безопасности детей могут прекрасно позаботиться родители. Однако специалисты из почившей в Бозе комиссии по экспертизе при Минобразования, обретя новых увлеченных соратников из числа членов различных ведомств, имеющих непосредственное отношение к вопросам детства и психологии ребенка, учредили Межрегиональную общественную организацию – «Объединение независимых экспертов игровой, учебно-методической и электронной продукции для детей» (сокращенно – МОО «Экспертиза для детей»). Парадоксально, но факт: это чуть ли не единственный в стране орган, на всех основаниях осуществляющий контроль психологического качества игрушки. Представительства его, правда, есть во многих городах России. В Москве, например, это Центр игры и игрушки. Специальное положение определяет порядок проведения экспертизы и присвоения знака Соответствия. Знак имеет две категории: высшую – «Рекомендовано» и первую – «Допущено». Обе категории присваиваются прошедшей экспертизу игрушке, если та отвечают всем психолого-педагогическим, дидактическим, эстетическим требованиям и учитывает возрастные особенности детей.  На вкладыше игрушки делается соответствующая запись и ставится специальный символ – солнышко (московский центр выдает «лошадок»). Однако только единицы фирм-производителей отдают свою продукцию на этот контроль: ведь это дело добровольное.

Оправданная строгость

Следует признать: существующие требования к психологической безопасности весьма неоднозначны. Однако большинство специалистов к основным из таковых относят следующие.

Степень привлекательности игрушки для ребенка. Удивительно, но дети чувствуют, что им нужно, особенно в маленьком возрасте. Попробовать на вкус, погрызть, потрепать, погреметь – игрушка должна давать возможность «исследовать» себя, стимулировать сенсорику ребенка – это закладывает интерес к познанию. Неинтересная игрушка «задушит» любознательность ребенка, что впоследствии выльется в апатичное отношение ко всему удивительному и новому в  мире.

Игрушка не должна быть «серьезной». Ребенку важно иметь возможность разобрать, а то и сломать ее, чтобы узнать, из чего все-таки она состоит. «Игрушка должна быть доступна ребенку и соответствовать его возрасту. Лучше всего, если она «опережает» развитие малыша – то есть  в определенной степени является сложной для данного возраста, но в то же время вполне доступной», – утверждает Наталья Шматко, кандидат педагогических наук, научный сотрудник Государственного научного центра «Институт коррекционной педагогики РАО».

Игрушка должна способствовать развитию творческого мышления. То есть быть многофункциональной и предоставлять возможность экспериментировать с ней. Та же палочка может претерпеть самые невообразимые воплощения – это и трость, и ложка, и кукла, и скипетр с державой, и рыцарский конь….

«Игрушка, с которой чаще всего имеет дело современный ребенок, по сути, своей является антиигрушкой: в ней содержится идея обладания, а не радостного постижения мира», – утверждает Вера Абраменкова, доктор психологических наук, ведущий научный сотрудник ПИ РАО, заведующая лабораторией социальной психологии детства Института дошкольного образования РАО.

Наталья Шматко также отмечает: «Игрушка – явление культуральное. Она должна учить тому, что закладывалось этносом на протяжении длительного времени, и только тогда она может считаться безопасной для ребенка.

Игрушка должна быть актуальной. Она не только обязана обеспечивать базис для развития какого-либо элемента психического мира, но и быть востребованной даже в том возрасте, когда, казалось бы, ребенок уже вырос из нее. В частности, кубики с буквами сначала развивают координацию движений и общую моторику ребенка, потом могут помочь выучить алфавит, а затем научить складывать слова из букв. Конструктор, который сначала заставляет ребенка прикладывать усилия для состыковки отдельных элементов, потом позволяет создавать сложные конструкции, а при определенных условиях – даже интерактивные – движущиеся и издающие звуки сооружения.

Игрушка должна развивать эмоциональную сферу. На Руси на куклах не рисовали лица, чтобы ребенок мог сам придумать эмоцию кукле в контексте игры. Хотя сейчас на прилавках встречаются настолько «безликие» монстры, что определить, кто из них добрый, а кто злой, представляется весьма проблематичным.

Монстры в душе ребенка

К сожалению, современные игрушки часто не соответствуют указанным критериям. Иногда даже самая безобидная на вид продукция может таить в себе скрытую угрозу для ребенка. Например, некоторые популярные куклы для девочек, идеально сложенные и имеющие безупречный внешний вид, могут оказать пагубное влияние на психику юных леди: формируется неудовлетворенность собственной фигурой, и как следствие – могут возникнуть различные страхи, неврозы и другие психические расстройства, например, булимия или анорексия. Хотя существует и другое мнение, что  подобные куклы воспитывают в девочке чувство прекрасного и учат с малых лет быть красивой. Оно тоже имеет право на существование. Правда, эксперты просчитали, что такой идеал заведомо недостижим: если выполнить куклу в человеческий рост, сохранив пропорции, девушка даже ходить не смогла бы. Другой пример – высокотехнологичные игрушки. По мнению Елены Гуровой, кандидата психологических наук, специалиста по психологии развития и возрастной психологии, они подавляют активность ребенка, заставляя его просто созерцать богатую событиями жизнь игрушки и управлять лишь определенными ее элементами. Приемлемые для старшего возраста на младшую категорию потребителей электронные питомцы могут оказать влияние не самого лучшего характера. Достаточно вспомнить про то, причиной скольких бед с детьми стали тамагочи.

Психологи также отмечают, что настоящий бич магазинов – страшные игрушки. На полках все чаще можно встретить зверей-мутантов и кукол-инвалидов кричащих, откровенно неестественных цветов. Определить принадлежность игрушки к какому-то животному или растительному виду можно только по названию на ценнике. Чем больше агрессивных изображений видит малыш, тем больше они провоцируют его собственную агрессию. Уродцы вызывают детские кошмары, эмоциональную тупость, пренебрежительность вплоть до цинизма, неумение общаться, нарушение концентрации и распределения внимания. Причина дурных манер ребенка кроется не только в агрессивности, которой он «заражается» от игрушки, но и в отождествлении самого себя с куклой. Ребенок привыкает ко всему, к любому чудовищу. Если он играет с куклой, то он как бы перенимает ее образ.

Особый разговор – об играх компьютерных. Сегодня они все чаще конкурируют с реальностью, подкупая своей детализированностью и утрированной простотой принятия решений: всегда можно восстановиться и «оживить» любимого героя. Точка зрения на опасность компьютерных игр двояка. С одной стороны, психологи отмечают, что дети – любители видеоигрушек легче берутся за выполнение сразу нескольких задач, умеют работать в команде и нацеливаться на результат. Кроме того, даже в те игры, смысл которых – пальба по всему, что движется, разработчики зачастую включают какие-то ребусы. Благодаря этому ребенок может развить способность искать нестандартные выходы из ситуаций. С другой стороны, к сожалению, участившиеся случаи вспышек агрессии заядлых геймеров в реальной жизни, подмена реального мира виртуальным, приводящие к самому печальному исходу, заставляют задуматься над проблемой серьезнее.

Главное – не переиграть

Только в ХХ веке производство игрушек стало носить конвейерный, серийный характер. И именно с этого момента впервые так остро встала проблема психологической безопасности игрушек. Однако вариант возврата к самодельным игрушкам из подручных материалов тоже представляется маловероятным.  Поэтому производителям не остается ничего иного, как пытаться соблюсти оптимальное соотношение «цена–полезность–качество». Ведь даже совершенно безупречная с психологической точки зрения игрушка может плохо продаваться. Каким бы сложным не оказался поиск компромисса, необходимо заставить психологию и бизнес заключить взаимовыгодное соглашение, которое позволит без ущерба для прибыльности продавать игрушки, сохраняющие психику детей здоровой.

Справка «Игропрома»

Неистребимые карманные чудовища

Несколько лет назад показ в Японии мультфильма о покемонах вызвал у более чем 600 детей различные психические и соматические расстройства, многие попали в больницу с симптомами эпилептических припадков. Мультфильм был снят с показа, его несколько переделали и... продали в Россию. Наши дети полюбили покемонов и носят их на одежде, едят в виде сладостей, читают о них книжки и, главное, требуют у родителей покупать такие игрушки. А последние не задумываются о последствиях вступления их чада в общение с «резко негативным информационным полем». Показ мультсериала «Покемоны» на Первом канале был прекращен, но потребление продукции по его мотивам продолжается. Почти половина мальчиков и девочек всего мира без ума от покемонов, а мировые продажи сопутствующих товаров – игральные карты, видеоигры, раскраски, сладости и пр. – оцениваются в 6 млрд долларов.

,